До Форума
 
Премия ПМЮФ
Перспективы эффективного банкротства в российской правовой системе: спасти нельзя ликвидировать

Модератором дискуссии выступил председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по вопросам собственности Сергей Гаврилов. В обсуждении приняли участие федеральный судья в отставке суда США по банкротствам по округу Колорадо Сидни Брукс, директор юридического департамента Банка России Алексей Гузнов, руководитель направления подразделения «Законопроектная деятельность» АО «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию» Софья Лебедева, профессор, заведующий кафедрой гражданского процессуального и банкротного права Галле-Виттенбергского университета имени Мартина Лютера Штефан Мадаус, доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина, судья Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в отставке Рустем Мифтахутдинов, заместитель председателя Банка России Михаил Сухов, начальник Управления обеспечения процедур банкротства Федеральной налоговой службы Российской Федерации Константин Чекмышев, директор по развитию проектов ЗАО «Интерфакс», директор Центра проблем банкротства Алексей Юхнин.

В ходе дискуссии эксперты обсудили причины низкой эффективности процедур банкротства в качестве инструмента восстановления платежеспособности должника, поздний вход в банкротство, а также предвзятое отношение должников к банкротству в связи с отсутствием действенных способов защиты от кредиторов.

«Задача сейчас стоит сделать так, чтобы должник был заинтересован обращаться с заявлением о банкротстве на ранней стадии, когда еще есть что восстанавливать и что реструктуризировать. Задача – простимулировать прийти должника. Почему он не идет сегодня? Главная проблема действующего правопорядка – когда должник обращается с заявлением о признании его банкротом, то он полностью оказывается во власти кредиторов. Они обладают сугубо монопольным правом определить дальнейшую судьбу должника. Поэтому можно сколько угодно устанавливать административную, уголовную ответственность за необращение в суд с заявлением. Должник понимает, что за него все решат, его полностью отстранят от управления, и он все потеряет. Конечно, в такой ситуации должник делает все, чтобы в этой процедуре не оказаться», - сказал доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина, судья Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в отставке Рустем Мифтахутдинов.

Эксперты обратили внимание на российское законодательство о банкротстве, его работоспособность, предложения по расширению инструментария предупреждения банкротства и подходы к процедурам реабилитации. Своим опытом с участниками дискуссии поделился профессор, заведующий кафедрой гражданского процессуального и банкротного права Галле-Виттенбергского университета имени Мартина Лютера Штефан Мадаус.

«В Германии мы постоянно занимаемся доработкой нашего законодательства о банкротстве. Любой бизнес можно спасти от банкротства, если бизнес-модель по-прежнему остается работоспособной и можно получить доход от бизнес-идей. По немецкому законодательству, активы должника остаются на старом юридическом лице, получают освобождение от выплаты долговых обязательств только уже под новым владельцем. Еще один вариант реструктуризации таков: активы остаются у владельца, и высвобождение от долговой нагрузки достигается с помощью соглашения с кредиторами», - сказал Штефан Мадаус.

Как отметил федеральный судья в отставке суда США по банкротствам по округу Колорадо Сидни Брукс, законодательство о банкротстве должно отвечать специфике ведения бизнеса в каждой отдельно взятой стране. «Необходимы свои системы в каждой стране, и они должны быть созданы с уважением к культуре ведения бизнеса и правовым традициям», - пояснил Сидни Брукс.

Участники дискуссии также коснулись темы банкротства банков и предложений по изменению законодательства в данной сфере. По мнению заместителя председателя Банка России Михаила Сухова, существующая ответственность за недобросовестную деятельность банков должна быть дополнена также имущественной ответственностью.

«База недобросовестных банкиров насчитывает более пяти тысяч лиц. Они не могут работать, не могут продолжать деятельность в кредитных организациях, но в случае банкротства они в полном объеме получают свои депозиты. Так построено наше законодательство. Поэтому если мы будем совершенствовать наше законодательство о банкротстве, то здесь нужно устранить несправедливость и ввести усиленную имущественную ответственность для лиц, которые доводят банки до банкротства», - сказал Михаил Сухов.

Как отметили эксперты, согласно нынешнему российскому законодательству о банкротстве должника полностью устраняют от правления, контроль над активами переходит к кредиторам. «Сохранение должника во владении – это только для добросовестного должника. Он не совершает сделок против кредиторов, не выводит активы. Почему кредиторы должны ему не доверять? Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Разве чужому управляющему будет интересен бизнес настолько же, насколько он интересен владельцу?», - отметил Рустем Мифтахутдинов.